Войти
» » » Алексей Петухов тут выдал пожароопасное интервью, в котором разьяснил спорные моменты в своей карьере и не только

Алексей Петухов тут выдал пожароопасное интервью, в котором разьяснил спорные моменты в своей карьере и не только

0 76 04-07-2019 21:18

Алексей ПетуховИзвестный спринтер, чемпион мира в командном спринте 2013 года в Валь ди Фиемме, призер командного спринта ванкуверской Олимпиады, заслуженный мастер спорта Алексей Петухов, вернувшийся на лыжню после несправедливого (сугубо политического) двухгодичного отстранения от соревнований МОК и ФИС, в минувшем сезоне блистал не столько в состязаниях спринтеров, сколько в марафонских гонках. Об этом повороте в спортивной судьбе и многом другом вы сможете узнать из интервью, которое мы предлагаем вам ниже.

- Алексей, в минувшем году, будучи в списках сборной команды России для подготовки к спортивному сезону, вы находились на так называемой самоподготовке, которую осуществляли с – Юрием Каминским - с тренером, с которым провели в прошлом 10 лет в сборной и достигли своих наивысших результатов, неоднократно поднимаясь на подиумы этапов Кубка мира, становились призером Олимпийских игр и чемпионатов мира, а самое главное – чемпионом мира. Однако вы вернулись к нему после года тренировок в группе немецкого специалиста Маркуса Крамера. Расскажите, пожалуйста, чем были вызваны эти переходы, и как складывалась ваша подготовка у этих знаменитых тренеров.

- И Юрий Михайлович Каминский, и Маркус Крамер – оба выдающиеся тренеры, каждый со своими уникальными методиками и спецификой работы, дававшей потрясающие результаты, потому что у каждого из них есть свои чемпионы, входящие в мировую элиту лыжных гонок. И мне посчастливилось поработать с ними обоими.

Расскажу, почему случился этот переход от одного специалиста к другому и обратно. В последние пару лет, пока я еще тренировался в спринтерском группе у Каминского, в беседах с ним я не раз поднимал вопрос о том, что возможно стоит поменять методику подготовки, что-то добавить или изменить, поскольку лично у меня наметился спад в результатах. Но происходили эти изменения медленно и практически не заметно. А мне хотелось глобальных перемен и побыстрее. Но только спустя какое-то время можно понять, сравнив одно и другое, что лучше. Каждый тренер со своим видением подготовки, считает ее лучшей. И на самом деле, если анализировать, то на протяжение многих лет под руководством Каминского у меня (да и у других спринтеров) были высокие результаты, подиумы и победы не только на этапах Кубка мира, но и на чемпионатах мира и Олимпийских играх. Потому что у тренера всегда есть определённая стратегия на годы вперед, которая спортсмену на текущий момент может быть и не ясна. Совершенный мною шаг в сторону другого специалиста (Маркуса Крамера – прим. Ред.), – это своего рода жизненная ситуация, которую я попробовал и получил определенный спортивный и психологический опыт, но уже скорее всего не смогу использовать в силу своего возраста и других профессиональных планов, и ориентиров.

- Да бог с вами, - какой возраст – еще можно бегать и бегать!..

- Можно, конечно. Но уже не в мировой элите! Сейчас в лыжных гонках произошел серьёзный процесс омоложения. Да и у нас в сборной страны пришло голодное до побед молодое поколение, которое в последние пару-тройку лет серьезно нас поджимало, стучало по пяткам (хотя, честно говоря, до отстранения, я и не замечал их). В моем возрасте уже труднее прогрессировать, тяжелее и дольше проходит восстановление. Даже если ты показываешь результат, руководители предпочитают выставлять на международные старты более молодых спортсменов с прицелом на перспективу… Мало кто уже хочет принимать во внимание, что ты по непонятным причинам в течение двух сезонов был лишен возможности выступать в соревнованиях на международном и внутрироссийском уровне, что ты старался продолжать тренироваться, несмотря на тяжелейшее психологическое давление. Хорошо, что в период отстранения от соревнований нам давали возможность тренироваться и поддерживать свою физическую форму. С морально-волевым состоянием весь этот период было куда сложнее. Но к этому я вернусь чуть позже.

После сезона, проведенного в подвешенном состоянии накануне чемпионата мира в Лахти, я ещё смог собраться и считаю находился в хорошей форме. И мы до последнего надеялись с Юрием Михайловичем, что нас допустят к старту, но политические взгляды ФИС были жесткие. До южнокорейской Олимпиады оставался год, и я решил попробовать потренироваться под руководством немецкого тренера Маркуса Крамера. Только вот сообщить Юрию Михайловичу об этом решении вовремя не успел, и он узнал о моем переходе в другую группу от посторонних людей. Слава богу, что мы эту ситуацию пережили, год спустя я вернулся к нему в команду, и мы вместе с ним провели мой заключительный сезон в профессиональной карьере. Мы смогли провести хорошую подготовку, и попытались отобраться в команду на чемпионат мира.

- Так как все-таки вы ощущали себя в группе у Маркуса Крамера?

- Как я уже сказал, - это был хороший опыт, потому что мне довелось познакомиться с европейской методикой, совершенно не похожей на российскую. Она заключается в том, что 80 процентов тренировок проходит в первой зоне, никто никого не гонит, вся работа складывается по пульсовым характеристикам и показаниям лактата. На первом сборе было много велосипеда, или лыжероллеров на руках, походы и кросс-походы, затем, если подключалась лыжная труба, то на вечерних тренировках были роллеры, и все это при достаточно большом объёме . По мере входа в соревновательный сезон у Крамера увеличиваются интервальные тренировки, соответственно повышается функциональное состояние.

Пожалуй, в этом его можно сравнить с Юрием Викторовичем Бородавко, у которого я несколько лет тренировался сначала в юниорской сборной России, затем в мужской команде. Только у него на больших объемах всегда была достаточно высокая интенсивность. Ему удалось заложить будущую победную базу в таких выдающихся спортсменах как Евгений Дементьев, Александр Легков, Максим Вылегжанин, которые тренировались под его руководством еще с юниорской и молодежной команды, а затем и в мужской - Юрий Викторович до 2010 года работал со сборной командой, - и та работа, заложенная в первые 5-10 лет до сих пор даёт высокие результаты… Потом уже другие тренеры смогли переплавить ту базу в победы на международной арене. Бородавко очень мощно заряжал всех нас на высочайшие уровень, заражал своим желанием работать на победные результаты, на серьезное преодоление себя, на то, чтобы его подопечные становились великими чемпионами. Безусловно, в его группе очень тяжелая у работа, большие объемы. Но через это нужно пройти, и на самом деле после этого выживают сильнейшие. Есть спортсмены, которым необходим именно такой жесткий подход.

У Юрия Михайловича Каминского подход к спортсменам более точечный, я бы даже сказал, ювелирный. Он может нащупать и огранить самые сильные качества спортсмена, чтобы именно они привели его к подиумам, чтобы и он стал чемпионом. Именно поэтому он смог привести к победам Никиту Крюкова, который никогда бы не выжил при методике Бородавко, или Алексея Петухова, который после пропущенных 4-х лет вне российской сборной, искал себя и получить такого тренера, как Каминский – было просто «чудом».

Да, конечно, поначалу я не понимал его методики, мне казалось, что все, что мы с ним делали было слишком легко и просто: рваные скоростно-силовые тренировки и интервалы, в которых нужно было часто переобуваться, переодеваться, менять стиль хода – все это казалось какими-то лишними остановками в едином тренировочном процессе. Но это дало результат – не реализовавшийся в мужской дистанционной сборной у Бородавко лыжник Алексей Петухов немалого достиг в спринте у Каминского, став многократным призером и победителем этапов Кубка мира, призером Олимпийских игр, победителем и призером мировых чемпионатов… Хотя, конечно, Юрий Михайлович ожидал от меня большего.…

Вернемся к европейской системе подготовки в группе Маркуса Крамера.

В принципе, меня все устраивало, мне нравилось то, что мы делали. У нас был хороший, сплоченный коллектив, заряженный на работу. Но были нюансы, связанные с языковым барьером. А это означало, что пообщаться с тренером, как я это привык делать с Юрием Михайловичем, включая спортивные термины и понимание их, так же обсудить малейшие детали отклика твоего организма на нагрузку, - такой возможности уже не было. Для этого необходим был переводчик. И в этой роли выступал либо Егор Сорин, либо еще кто-то, кто владел языком и готов был помочь. Но не всегда и не все из того, что ты обсуждаешь с тренером, должны знать другие.

- В тот год, когда вы тренировались в группе Маркуса Крамера, мы встретились на заключительном перед сезоном сборе в высокогорном Валь-Сеналесе. Выглядели вы потрясающе, чувствовалось, насколько мощно заряжены на предстоящий олимпийский сезон. Мы сделали там с вами и с Петером Нортугом замечательный видео-батл, который читатели смогут посмотреть в конце этого интервью. К сожалению, ни вы, ни он в тот сезон не смогли выступать (правда, по разным причинам). Поделитесь, пожалуйста, как вы провели подготовку в группе этого немецкого специалиста?

- В отличие от предыдущего года, когда я еще тренировался с Каминским, и успел пробежать несколько неплохих гонок в начале сезона с нормальным психологическим состоянием, здесь мне практически не дали войти в соревновательный период, продлив отстранение.

Хотя подготовились, на мой взгляд, мы к этому сезону с Маркусом хорошо. Ничто не помешало мне выполнить запланированный объем тренировок, и я надеялся на высокий результат в сезоне. В том же Валь-Сеналесе я чувствовал себя прекрасно. Даже в одной из беговых интервальных тренировок, которую я выполнял несмотря на начинавшийся насморк, я убегал от всех вслед за Сашей Легковым, который на том сборе тоже чувствовал себя великолепно и готовился во всеоружии дать бой в зимнем сезоне.

И как гром среди ясного неба прогремело известие, что нас, отстраненных ранее, и еще нескольких российских спортсменов карают еще больше: отстраняют от этой Олимпиады и от всех последующих пожизненно… В этом состоянии стресса мы все приехали на первые отборочные фисовские соревнования в шведский Гелеваре, потому что от ФИС отстранения пока еще не было озвучено. Я без конца залезал в Интернет, чтобы разыскать хоть какие-то обнадеживающие новости. И всякий раз поражался спокойствию Жени Белова (мы жили с ним в одной комнате), который абсолютно абстрагировался от возникшей ситуации и был полностью заряжен на предстоящие гонки. И он выиграл тогда эту гонку свободным стилем. Для меня же тот психологический прессинг, под которым я снова оказался, последовавшие за ним бессонные ночи, сыграли роковую роль. Хотя я неплохо для спринтера пробежал дистанционную гонку, заняв 23 место, на классическом спринте выступил неудачно: не прошел через четвертьфинал. И хотя мне дали возможность дальше выступать на следующих этапах Кубка мира, психологический груз предстоящего отстранения давил на меня все сильнее, буквально пожирал меня изнутри. Перед гонкой в Лилехаммере я понимал, что не могу сосредоточиться на гонке. И там же ФИС объявил, что продлевает отстранение… Вместо Давоса, где мы должны были готовиться к предстоящему этапу, принимаем решение ехать на сбор в Ливиньо (находиться в составе сборной было уже нельзя) . Там я уже смотрел не на Женю Белова, как он продолжает тренироваться, а на Максима Вылегжанина. Заряженный, он продолжал тренироваться изо дня в день по две тренировки, и еду вовремя приготовит, и режим дня соблюдает, и спит, как убитый… Белов вроде двигается, но уже не так активно, как в Швеции… Я выхожу на тренировки и не понимаю: для чего я все это делаю?.. В итоге, когда сняли ограничения, Максим Вылегжанин безо всяких проблем, достойно влился в остатки сезона и на кубковом марафоне в Осло заехал в призы, был третьим. Пустили бы его на Олимпиаду, наверняка бы и медаль выиграл… Его подготовка, которую он не прекращал, сыграла свою роль, он сумел удержаться и психологически. После Ливиньо Федерация помогла нам съездить на сбор в Австрию.

Когда мы приехали в Рамзау, уже Женя Белов признался, что потерял мотивацию. Не хотел выходить на тренировки. Заболел… Но тут я воспрянул духом. Энергия забурлила и снова захотелось тренироваться. Но тот период, который я провел ни шатко, ни валко, сказался на окончании сезона, когда сняли отстранение и нам снова разрешили выступать. Мне предложили приехать на Кубок мира в Лахти, вроде бы снова нормально тренировался, но жутко не хватало соревновательной практики, за этот полуторалетний период стресса совершенно потерял способность раскладываться по дистанции. Вышел на старт пролога и как врезал первый километр, шел здорово, а потом почувствовал, что меня не хватает. Егор Сорин за 300-400 метров до финиша крикнул, что я проходил 23-м… За финишные метры, не ощущая ни себя, ни скорости умудрился весь запас растерять и заехать в четвертом десятке. От старта к старту ты привыкаешь к борьбе, начинаешь точно раскладываться по дистанции, чувствуешь каждую клеточку своего тела в момент наивысшего напряжения и умеешь себя реализовать. Нет стартов - и ты мгновенно теряешь все эти ощущения. В итоге весь тот сезон оказался скомканным.

- А Маркус Крамер сразу готов был взять вас в свою группу?

- Я позвонил ему и спросил о такой возможности. Маркус ответил: «Конечно, Алексей!» Затем я согласовал это с Еленой Валерьевной, и она меня поддержала. Оставалось только дождаться утверждения списков и согласования их с Министерством спорта.… Я понимаю, что мне нужно было обсудить вопрос перехода и с Юрием Михайловичем, я выбирал время, когда это лучше и деликатнее сделать, но так уж получилось, что он получил эту информацию из третьих уст и был расстроен… Может быть, даже обижен…

- Алексей, но ведь, вы сказали, что в тот сезон, перед чемпионатом мира в Лахти, когда грянуло это отстранение от ФИС и МОК, вы входили в достаточно хорошем состоянии, проведя подготовку в спринтерской группе Каминского. Почему возникло желание сменить тренировочную группу и тренера?

- Да, действительно, в тот сезон перед февральским чемпионатом мира в Лахти я находился в хорошей форме. Уверенно разгонялся в Кубковых гонках, был четвертым на этапе Кубка мира в Давосе, хотя еще был не в самом лучшем состоянии, еще были нюансы и время для улучшения концентрации на финишной прямой… Но уже был вполне дееспособен для борьбы за подиумы.

У меня была большая мотивация на этот сезон и чемпионат мира, потому что предыдущий для меня сезон оказался неудачным на международных стартах, и чтобы остаться в сборной команде мне нужно было попадать на подиум чемпионата России, можно сказать, что я «прикрылся» тогда «бронзой» с чемпионата России. Для меня это был звонок, что нужно собраться и сделать все возможное, чтобы в предстоящие два сезона, чемпионат мира и Олимпийские игры выглядеть гораздо сильнее.

В летний период нового сезона (перед лахтинскийм чемпионатом мира) подготовка была проведена настолько хорошо, что я чувствовал уверенность в своих силах, в ФИС-гонках, в контрольных тренировках мне удавалось выигрывать. После гонки на Кубке мира в Давосе ехал на Красногорскую гонку с полной уверенностью, что смогу выиграть классический спринт. Такого со мной еще никогда не было. За «конек» я вообще не переживал – был абсолютно уверен в будущем высоком результате. И вдруг за день до старта «Красногорки» - узнаю, что моя фамилия в списке шестерых спортсменов, которых отстранили от соревнований… Это было очень сложное время, не дай бог!.. Но все же с декабря по февраль месяц я готовился как оглашенный, несмотря на то, что психологически, находясь в подвешенном состоянии, не понимая, за что все-таки меня отстранили, допустят меня до гонок или нет, было очень тяжело что-то делать. Юрий Михайлович постоянно говорил, что все обвинения снимут, что они не имеют права так со мной поступать, что нельзя впадать в уныние, и мы продолжали готовиться…

За два дня до старта я прилетел на чемпионат мира в Лахти, подготовка была проведена хорошая, и я по-прежнему надеялся, что дадут бежать и бороться за медаль. Но, увы, до старта меня так и не допустили… Хотя я до последнего верил, что CAS справедливый суд и там работают честные и совестливые люди, которые смогут тебе ответить на прямые вопросы и поймут, что ты не виноват, не вовлече

Оригинал статьи размещен здесь:Источник
Как к вам обращаться: Ваш E-Mail: